97

Maqām и византийские гласы: точки пересечения

Трактаты о музыке на персидском языке могли находиться в поле зрения теоретиков византийского распева, сформировавших на греческом языке опыт разъяснения теории maqām. Трактаты о музыке на персидском языке могли находиться в поле зрения теоретиков византийского распева, сформировавших на греческом языке опыт разъяснения теории maqām. До реформы Нового метода в 1814 году было создано по крайней мере два подобных трактата Панайотиса Халадзоглу (Παναγιώτης Χαλάτζογλου) (1708—1748) и епископа Кирилла Мармаринского (Κύριλλος Μαρμαρινός) (нач. XVIII в. — 60-е гг. XVIII в.). Первый автор представил описываемую им музыку как «музыкальное искусство персов» (γνῶσιν τῆς μουσικῆς τέχνης τῶν περσῶν) и подчеркнул, что для создания своего теоретического текста он исследовал «персидские книги древних и современных музыкантов» (τα περσικά βιβλία τῶν παλαιῶν και νέων μουσικῶν). Второй же автор, обращаясь к этой области знаний, отнес ее к «внешней музыке» (ἔξω μουσική). Вероятно, теория музыки на арабском и персидском языках была востребована, так как, начиная с ΧVIΙ века, в певческих богослужебных книгах византийской традиции можно было встретить песнопения с указанием не на определенный глас, а на конкретный maqām. Трактаты о музыке на персидском языке могли находиться в поле зрения теоретиков византийского распева.