101

О «теле» и «орнаментации» в византийской певческой традиции

В докладе рассматривается «картина мира» в византийской певческой традиции и ее связь с принципами музыкального мышления. Изучая византийскую церковную музыку, можно обнаружить два важных смысловых поля, в которых «стремление к осмысленности» проявляется различным образом. Византийские церковные песнопения с X века фиксировались с помощью нотации, в которой «знак» и «означаемое» не имели прямой связи. Специфические черты научного мышления можно увидеть в языке описания музыки и способе классификации графических элементов музыкальной письменности. Одна из групп нотационных знаков именовалась «тела» (σώματα), отсылая тем самым к различным значениям этого понятия. «Тело» можно рассматривать не как «часть» или «элемент» человека, а «способ существования» (Х. Яннарас) человека, или направленное во внешний мир проявление энергий человеческой природы во всей её полноте и целостности. Не случайно прп. Роман Сладкопевец после сочинения своего кондака Пресвятой Богородице съел свиток с мелодией и текстом: его телесная субстанция «приняла» священную мелодию, чтобы воплотить ее в исполнительской практике. Такое понимание нотации согласуется с формированием калофонического, или пространного толкования отдельных «тел» как знаков музыкальной письменности. Теоретически последние указывают на отдельные интервалы, тогда как в живом звучании всегда орнаментируются. Иными словами, устная практика расширяет и разрушает границы, задаваемые письменным языком. В докладе будут продемонстрированы примеры из певческих рукописей X-XVII веков и устной практики исполнения византийского распева XX-XXI веков.